Тимур Квеквескири: никакой политики, никаких денег в портфеле

27.12.2012
21.07.2015 12:50

Чемпион Высшей лиги КВН, участник команды "Нарты из Абхазии" Тимур Квеквескири рассказал Sputnik, как команде удалось достичь успеха, как научиться шутить и чем отличаются абхазские зрители.

О своей учебе на Высших курсах сценаристов и режиссеров, о первых киноработах и планах на будущее рассказал Sputnik начинающий кинорежиссер Тимур Квеквескири. Беседовала Амина Лазба.

— Как все начиналось?

— Все началось с танцевального ансамбля "Кавказ". Полколлектива команды КВН "Нарты из Абхазии" тоже были участниками ансамбля. Познакомившись с некоторыми из них в университете, так сказать, я перетащил их в ансамбль. И уже оттуда начался творческий путь многих из команды КВН "Нарты из Абхазии". В 2000 году сформировалась команда, которая должна была выезжать на Сочинский фестиваль, где участвовали представители стран бывшего СССР, Канады и Германии. Это было наше первое выступление. Рассказывать о том, как мы выступили, я не буду, потому что это было не самое лучшее выступление. На тот момент это была сборная АГУ "Нарты из Абхазии". Именно оттуда мы начали делать первые шаги, слегка нелепые, кривые, косые, но шаги.

— По вашему мнению, можно ли научиться шутить всегда ко времени и к месту, или к этому должна быть определенная склонность?

— В жизни мы всегда ведем себя, как нас воспитали, как абхазы. А на сцене все иначе, конечно, пришлось учиться, сначала было нелегко придумывать шутки. Это определенный процесс, методы, которые, спустя многие годы, мы используем. В этом смысле нужно нарабатывать опыт, нужно понимать, что  такое шутка, как она строится. Шутка должна быть актуальной, колоритной, в ней так или иначе должен быть заложен смысл.

— Самое запомнившееся вам выступление?

— Наверно, это было выступление 2004 года, когда почти никому не известная команда из Абхазии одержала победу на Фестивале КВН "Голосящий КиВин" в Юрмале, при этом мы выиграли не просто золотого КиВиНа, а именно гран-при, десятилетний кубок. И второе — это полуфинальная игра, когда только под самый конец нам удалось отыграть один балл у Питера. У нас было очень мощное музыкальное домашнее задание, которое позволило выйти в финал в такой напряженной игре. Наверно, это два самых запоминающихся выступления, которые можно по эмоциям поставить на один уровень.

— Были ли другие команды, которым также, будучи никому не известными, удалось победить, как это сделали вы в Юрмале?
— Мы не единственные и не неповторимые, есть  много сильных команд, но такого кубка ни у кого нет, это был единственный 10-летний кубок. Наверно, были еще одна или две команды, которые показали себя в Юрмале, выиграв сразу, сейчас трудно вспомнить.
— Такой неожиданный успех был следствием некой поддержки извне, например, на политическом уровне,  или  может материальная составляющая сыграла первостепенную роль в данном вопросе?
— Нет, никакой политики, никаких денег в портфеле. Были разговоры о том, что Гусману заплатили. На самом деле, это же смешно — заплатить Гусману или Маслякову. Против игры никто никогда не пойдет, вот в чем суть КВН. Жюри всегда объективно. Бывает, когда есть определенные симпатии, и команды выступают на одном уровне, можно кого-то подтянуть, кому-то занизить, но это все равно сразу видно, поэтому в КВН все очень четко и все по-честному. Даже просмотрев несколько серий игр, вряд ли можно выделить одну, где имела место явная несправедливость. Так что поддержки на политическом уровне никакой не было, кроме того, что нас, естественно, поддерживали материально здесь, в Абхазии.
— Вы выступали на русском языке перед русскоязычной аудиторией, но публика в разных местах разная: в России, США или в Юрмале, насколько ваши шутки меняются в зависимости от места выступления?
— Юмор — такая штука, которая понятна всем, если правильно подать шутку, не важно, это в Америке, Канаде, Европе или в Сочи. Колорит, прежде всего, делает наш юмор универсальным, именно абхазский колорит. Главной составляющей является наша самоирония, потому что всем понятно, когда человек смеется над самим собой, непонятными могут быть только темы, которые неактуальны в Америке или в Европе, естественно, такие шутки убираются и вставляются другие.

— Что вы можете сказать об абхазских зрителях, чем они не похожи на зрителей других стран?
— Это отдельная тема для разговора, потому что абхазский зритель не похож ни на одного другого. Например, здесь не воспринимаются темы на уровне фантазии, такие, как случай на Луне, что широко используется в КВН. Нужно шутить только над тем, что хорошо знакомо. Это похороны, свадьбы, актуальность которых на поверхности, все остальное не воспринимается. Безусловно, абхазский юмор на абхазском языке особенно хорошо приветствуется. И перевод на любой другой язык в данном случае не передаст в полной мере наш колорит. Из всей серии A-laff club мы только однажды использовали шутку в Юрмале, все остальное в России не было бы понято.
— Выступая в России, позволительно ли было шутить над национальным колоритом русских, например?
— Нет, мы никогда не шутили над национальными особенностями, мы шутили над московской актуальностью, над персонажами из шоу-бизнеса и так далее. К тому же, шутки над национальными особенностями других выбивались бы из нашего образа, так как мы представляли команду из Абхазии, которая шутит над собой, именно в этом была наша изюминка.
— Вспоминая ваши КВНовские игры и всех участников команды "Нарты из Абхазии", нельзя не обратить внимание на то, что у каждого было свое амплуа, так сказать, своя роль на сцене. В вашем случае я ничего такого не припомню.
— Да, действительно, у меня нет одной определенной роли. Я никогда не позиционировал себя как актера, наверно, в этом и ответ. Но для меня это не являлось проблемой, я получал удовольствие от общего успеха всей команды, что всегда было нашей общей радостью и общей победой.
К тому же, у каждого есть роль закулисная и роль на сцене. У нас, например, есть директор Вианор Бебия, которого никогда никто не видел на сцене, но его заслуги в наших победах нельзя переоценить. Так же как и Владислава Бигвава, нашего звукорежиссера, которого тоже никогда не видели на сцене, могли только слышать.
— Каково это, когда та или иная шутка никому не кажется смешной и никто на нее не реагирует? С вами такое было?
— Было. Это ужасное ощущение. Сейчас, когда мы выступаем, мы понимаем, что даже если одна шутка не зашла, зайдет другая. Но на первом этапе, когда мы писали сценарии, мы рассчитывали, что каждая шутка будет разрывать зал, а тут две-три шутки не пошли, зал смотрит на нас без реакции, это не может не вызывать ужасные ощущения. Команда может начать сыпаться, появляются мысли, что никому не смешно, и страх, что следующий номер тоже не пройдет, таким образом, человек перестает думать, как и что нужно сделать, и начинается паника. Примерно так было в нашем первом выступлении в Сочи, о котором мы коллективно не хотим вспоминать. Мы написали несколько шуток, и самая, на наш взгляд, несмешная шутка вызвала шквал аплодисментов, и это была единственная шутка из всего нашего выступления, рассмешившая зрителей (смеется).

— У Нартов из Абхазии много совместных проектов, один из которых ТВ-шоу "В гостях у Нартов". Уже отснято около 5-6 передач. Как продвигается работа над проектом?
— Многие в Абхазии ее не совсем правильно воспринимают: раз эту передачу делают "Нарты из Абхазии", это должно быть уморительно смешно, например как A-laff club. Эта передача совсем другого формата, она развлекательно-познавательная, не юмористическая. Она наподобие передач Феллона (Джимми Феллон — Sputnik) и Урганта (Иван Ургант – Sputnik), тут тоже бывает смешно, но это не "животный" юмор, его и быть не может в рамках этой передачи. Я часто слышу отзывы о том, что передача "В гостях у Нартов" несмешная, но у нас не стоит задача всех рассмешить. В целом, есть над чем работать, что исправлять, но для всего этого нужны соответствующие существенные вложения. Мы думаем над тем, как сделать эту передачу уникальной, абхазской, не похожей на международные аналоги.
— Вы сказали, что никогда не планировали быть актером, но при этом решили связать свою жизнь с кино. Расскажите об этом.
— На данный момент не вижу себя актером, и по образованию я не актер, но не хотелось бы зарекаться. Я окончил Высшие курсы сценаристов и режиссеров в Москве. Мне всегда нравилось кино, но началось с того, что мы в КВН снимали маленькие скетчи-шуточки. Позже захотелось делать что-то более серьезное, придумывать и реализовывать это. Наш близкий друг из команды РУДН Акоп Кещян, который родом из Гагры, окончил эти курсы и в качестве дипломной работы снял короткометражный фильм "Алхас и Джульетта" в Абхазии. Именно он сподвиг меня и Тимура Тания на этот шаг, мы последовали его примеру и окончили эти курсы. Сейчас мы оба работаем над нашими дипломными работами.
— Хотелось бы поговорить об одной из  ваших курсовых работ, бездиалоговом фильме "№ 211". Как появилась идея фильма, и чей был сценарий? Сюжет фильма, так скажем, не совсем актуальный для Абхазии.
— Это было задание — снять бездиалоговый фильм, но так как он понравился мастерам, они решили зачесть его как курсовую работу. Хочу отметить, что это не немое кино, это кино, в котором нет диалога, но при этом сюжет абсолютно понятен и без слов. Идея пришла, как обычно приходят все идеи. Ничего подобного в моей жизни и в жизни моих друзей не было. К тому же, этот фильм я снимал для своих преподавателей, которые должны были его оценить.

— Но вы же понимали, что его будут смотреть не только в России. Вы не думали о том, какая оценка этого фильма будет в Абхазии?
— Думал об этом, но не нашел в нем ничего того, что могло бы меня остановить. К тому же, в этом фильме по сюжету не определено, в каком именно обществе происходит действие. Это могло произойти в любом месте в мире, и в Абхазии в том числе.
— Какой главный посыл этой работы?
— Что бы ни делал человек, все наказуемо. Зрителю решать — справедливым было наказание или нет. Зрителю также решать, является главный герой, в роли которого наш друг Тимур Аршба, положительным персонажем или нет. Но могу сказать по отзывам, что многие рады тому, что он в самом конце возвращается. Некий круг справедливости.
— Расскажите о своей дипломной работе.
— Сценарий написан, актеры отобраны. Уже совсем скоро начнутся съемки. Сюжет фильма расскажу в общих чертах, так как не хочется раскрывать интригу. Он будет на абхазском языке. Эта история о двух русских туристах, парне и девушке, которые приехали в Абхазию отдыхать, но  с ними случилась беда в местном кафе. Главный герой, которого будет играть Тимур Аршба, встречает на дороге эту парочку, за которыми гонятся люди, решает им помочь и прячет их у себя дома. Тут начинается самое интересное. Остальное зритель сможет посмотреть, когда фильм будет снят.
Во всей сюжетной линии фильма прослеживается один главный вопрос: наказать или простить.
— Чем обусловлен выбор Тимур Аршба в качестве главного героя вашего фильма уже во второй раз?
— Во-первых, он очень талантливый. У него фактурный, глубокий и характерный образ. Его взгляд и глаза не могут оставить зрителя равнодушным. Во-вторых, он очень понравился мастерам.
У меня всегда было желание при возможности снять его. Его актерское мастерство и талант налицо, было бы глупо не использовать это.
— Кто будет исполнять остальные роли?
— Русского парня будет играть артист Минского театра-студии киноактера Александр Ефремов, русскую девушку – актриса Мария Возба. Также выбран человек на роль отца главного героя, но его я называть пока не буду, так как он пока об этом не знает.
— Большая часть вашей сознательной жизни связана с юмором, но в ваших фильмах его нет. Почему?
— Посидел и подумал, что я очень редко хожу в кинотеатры на комедии, только если в редких случаях мне порекомендуют мои друзья. Мне почти никогда не бывает смешно, и сам комедийный жанр меня не привлекает. Если это криминальная комедия или другой смешанный жанр, то мне это интересно. Например, комедии Гая Ричи или Тарантино.
— Расскажите о планах на будущее. Какое кино хотели бы снять, в каком жанре, какие темы затронуть?
— Взял и рассказал сейчас (смеется). Я эту работу сниму, посмотрю, как у меня получится триллер, дальше буду думать.
У нас с Тимуром (Тимур Тания — Sputnik) есть много общих идей, одна из которых своего рода мечта — снять фильм о нашей Отечественной войне. Очень мощная тема, но при этом очень опасная: к ней нужно очень аккуратно и тонко подходить, а для этого нужен опыт. Живы люди, которые все это пережили, и показывать им свое видение того, что произошло, опасно и очень ответственно. Тут важно все.
— Какова дальнейшая жизнь отснятых фильмов?  Они живут в Youtube и в социальных сетях, есть возможность показывать их на фестивалях за пределами Абхазии и России?
— Свой первый фильм "Соседи" меня уговорили отправить на фестивали, отправил на 15 разных фестивалей. Его в Интернете нигде нет, я отправил и забыл об этом: выиграет хорошо, если нет, то нестрашно.
Участие в фестивале – это возможность заявить о себе, как о режиссере, и о своей стране. Мы в КВН сделали так, чтобы об Абхазии услышали, хочется, чтобы люди через фильм узнали о нашей стране. Кино — это отличный способ выразить свои мысли и быть услышанным. Искусство, творчество, культура – тот инструмент, с помощью которого мы можем о себе заявить.